ЗАКАЗ БИЛЕТОВ ON-LINE

А при заказе билетов по телефонам (499)755-51-08, (499)261-69-89, (499)267-34-71
для Вас скидка - 5% от стоимости билета!!!
Просто позвоните и скажите, что видели это объявление!

Материал Ирины Жуковой, Виталия Карюкова
"Туризм и отдых"
сентябрь 2003 г.

Волею судеб в свое первое путешествие народная артистка СССР Людмила Чурсина отправилась... едва появившись на свет. Дело в том, что до войны ее родители жили в Риге. И в июне 41-го, когда отец ушел на фронт, мама собралась в родные Великие Луки. В местечке Груздово под Псковом и родилась Люда. Уже из Великих Лук Чурсины добрались до Сталинабада (Душанбе). После войны семья жила в Тбилиси и Батуми. Потом был Дальний Восток (Камчатка, Чукотка), Великие Луки, затем Москва, Ленинград... "Наверное, нет у меня двора детства", - с грустью признается актриса.

– Людмила Алексеевна, ну а в сказочных дубовых рощах в Груздово удалось побродить?

– Конечно, и неоднократно, особенно когда мы приезжали в отпуск в Великие Луки. Кроме того, я ведь там последние три года перед Москвой жила и училась, закончила школу. Это очень красивые места. К сожалению, сейчас в Груздово и его окрестностях идет варварское истребление лесов, впрочем, как и везде в наши дни. А тогда мы большой семьей (братья, сестры с мужьями) часто совершали удивительные путешествия. Брали с собой еду, питье и рано утром отправлялись в путь. Шли, любовались природой, делали привалы под сенью дубрав. Уже перед пунктом назначения приводили себя в порядок: где-нибудь на берегу лесной речушки с чайной (чистейшей, промытой илом и песком) прекрасной водой умывались, споласкивали ноги, надевали туфли и при полном параде входили в поселок или деревню. То были замечательные путешествия, тем более что я вообще люблю пешие прогулки. А чего стоят красота и мощь девственных лесов?! Эти картины всегда со мной.

– Вы долго жили на Кавказе и, наверное, многое переняли из местных обычаев, культуры, кухни?

– Время, проведенное в Закавказье, а это почти десять лет, - как жемчужина в ожерелье воспоминаний, к которым всегда хочется возвращаться. Народ там необычайно талантлив, гостеприимен. Вы посмотрите, с каким размахом на Кавказе проходят застолья, какие потрясающие произносят тосты, у каждого из которых своя история и традиции. А многоголосие хорового пения! Кто еще может так петь? А готовить? Национальная кухня удивительно разнообразна: аджебсандал, сациви, чахохбили, мамалыга, хачапури... Помню, в Батуми на набережной выкрикивали: "Хачапури правительственные с яйцами!" Или еще с сыром. То тут, то там раздавались призывные выкрики зазывал, приглашающие отведать "правительственную" выпечку.

– Вы не только поездили по нашей стране, но и впитали в себя культуру ее многонационального народа. Довелось, наверное, и за рубежом побывать?

– Я была в таких непохожих одна на другую странах, как Камбоджа и Исландия, Индия и Италия, Мексика и Франция, - всего на моем счету более тридцати стран. Это не только гастроли со спектаклем "Орестея" Петера Штайна, но и Недели советского кино в той или иной стране, премьеры. Иногда выезжаем со спектаклями в Америку или Германию. Но в последнее время больше хочется ездить все-таки по России.

– Почему?

– Потому что у наших людей понимание другое, они и сейчас более обделены. Уже нет желания забираться слишком далеко в чужие края. Ведь после любых гастролей, которые проходят, как правило, на износ, нужна месячная реабилитация. По России тоже непросто ездить: самолеты, поезда, смена часовых поясов... Но здесь тебя лучше понимают, и твое творчество людям ближе.

– На протяжении шестнадцати лет вы жили в Ленинграде, а работали в Москве. Какой город считаете своим?

– Я дочь военного и с детства привыкла к тому, что если мы живем, например, на Камчатке или на Чукотке, то это и есть мой дом, моя земля. Батуми, Тбилиси, Великие Луки. Потом Москва, Петербург, который для меня все равно остается Ленинградом. Затем снова Москва. У меня такое ощущение, что я растеряла нечто целостное. Действительно, каков же он, самый близкий для меня уголок на земле? И что такое Родина? Наверное, это то место, где ты вырос, где живешь, дружишь, любишь, теряешь. Я не могу со стопроцентной уверенностью ответить на вопрос. Приезжаю в Москву с удовольствием. Возвращаюсь в Ленинград тоже с особым трепетом. Радуюсь, что он похорошел в связи с 300-летием. Огорчаюсь, что расцвел город лишь с парадной стороны. А в общем там еще много чего требуется приводить в порядок. В Петербурге - своя самобытная прелесть. И когда в нем наведут блеск, думаю, он станет одной из ярчайших столиц туризма и культурной жизни.

– У вас есть любимые места в Санкт-Петербурге?

– Есть. Особенно Петроградская сторона, где я жила, район Конюшенной, храм Спаса на Крови, который сейчас восстановлен. Когда я после реконструкции увидела эту красоту, просто обомлела, рассматривая роспись. Красочное оформление подобрано удивительно. Выйдя из собора, я почувствовала, что у меня шея просто не разгибается. Наверное, тогда я и заработала шейный остеохондроз. (Смеется.) Вообще, мне нравится район Русского музея, парков, где Пушкин еще продолжает сочинять, одухотворяя город не только своей литературой, но и своим присутствием. В Санкт-Петербурге любой из уголков олицетворяет собой историю и красоту, и их просто невозможно не любить.

– Своя прелесть есть и в прогулках на водных трамвайчиках...

– Да. Город открывается совершенно с неожиданной стороны. Когда ходишь по улицам и проспектам, то в памяти остаются лишь отдельные места. Если предоставляется возможность посмотреть на Питер и c воды, то вдруг вся зрительная информация начинает собираться воедино. А еще лучше, когда видишь общую панораму с вертолета (у меня была такая возможность) - завораживающее зрелище. Город складывается, словно мозаика, и ты сразу понимаешь, где какая улица, поворот, знакомый комплекс зданий, берег, залив, проспекты - все становится таким узнаваемым и явным. Мощная Нева, каналы, которые напоминают причудливые узоры капилляров, стекающихся к полноводной артерии великой русской реки. Эти детали невозможно рассмотреть с земли, осознать, как они на самом деле сочетаются и переливаются одно в другое. А с воздуха...

– Город действительно изменился в канун своего юбилея. Не портят ли его старинный ансамбль новые, пусть и красивые, постройки?

– Вообще, если говорить о центре Петербурга, то основные исторические достопримечательности - Невский, Васильевский остров, Петроградская сторона и другие памятные и определяющие его самобытный облик места, - слава Богу, защищены от строительства высоток - этих монстров. Тем более что все и так стоит на своих местах. И какие-либо надстройки будут безумием. Главное - привести в порядок дворы и подъезды. Петербург сам по себе уже самодостаточен и в этом отношении построен сообразно гармонии города с человеком - его ощущениями, культурой, ментальностью. Другое дело, что Питер начинает задыхаться в пробках. Но новые районы все же безлики, как когда-то в Москве, скажем, Черемушки или Бирюлево. Хорошо, что в Ленинграде и архитекторы, и сами петербуржцы понимают - их сокровище в том, что было построено в XVIII-XIX столетиях, начале XX века. Сохранить, поддержать, восстановить и дать возможность любоваться гармонией гранита, мрамора и камня - вот основная наша задача. Ведь архитектура Петербурга - это музыка, симфония, которую необходимо слушать, затаив дыхание.

– И тем не менее в Москве вас можно увидеть чаще. Особенно в последнее время, когда наряду с работой в Театре Российской армии вы еще играете в LA' ТЕАТР в постановке Вадима Дубровицкого "Дура, это любовь!", идущей на подмостках ЦДКЖ. Что привлекло вас в этой пьесе?

– Во-первых, то, что у меня наконец появилась возможность сыграть характерную роль, до гротеска доходящую комедийность. Я стремилась к этому очень много лет. Во-вторых, мистическая комедия, коей является "Дура, это любовь!", предполагает огромные возможности. В-третьих, режиссер Вадим Дубровицкий, с которым я уже работала по пьесе Артура Миллера "Я ничего не помню". И, конечно, замечательные партнеры - Ольга Владимировна Волкова и Игорь Бочкин, с которыми я тоже встречалась в работе. Все подкупило в этой пьесе и все в ней сошлось - из того, что может заинтересовать артиста. А тем более у меня как актрисы и женщины довольно тонкая интуиция, которая и помогла выделить эту постановку из многих других. Вадим Дубровицкий очень хорошо ее "раздраконил", придумал замечательные ходы и декорации. Да и музыка, которую написал Иван Волков, сын Ольги Владимировны, как нельзя более удачно ложится на тему пьесы. Сюжет прост и вечен - классический любовный треугольник. Материал очень интересный, и я играю с удовольствием, хотя спектакль довольно напряженный, в том числе и с точки зрения физических затрат. Но это с лихвой окупается живейшим откликом зала. Кроме того, работать с моими партнерами - одно наслаждение. Пользуясь случаем, хочу пригласить всех на спектакль.

– Людмила Алексеевна, наверное, можно сказать, что с ролью в этом спектакле в вашей творческой жизни появилось второе дыхание, так сказать, второе ваше рождение как актрисы. А вы сами, играя в данной постановке, задумывались о чудесном втором рождении, когда уже за Великими Луками попали под фашистскую бомбежку и мама чудом вас нашла по плачу, раздававшемуся из-под земли?

– Я много раз благодарила судьбу и Всевышнего за то, что осталась в живых, хотя случались ситуации, когда меня могло уже не быть на этом свете. И мама мне рассказывала, что я родилась в рубашке. Как говорится, бережет пока Господь для чего-то. Значит, моя главная роль еще впереди.