Этого актера можно назвать везунчиком. Его обожают женщины и уважают мужчины. Тем не менее, он ироничен по отношению к себе и другим. Человек с принципами, но считает, что ни от чего нельзя зарекаться.

- Я всегда думал, что сниматься в рекламе - занятие, не совсем достойное актера. Но когда очень долго, не год и не два, мечтаешь о домике в деревне, спишь и видишь его по ночам, и вдруг тебе предлагают за рекламу сумму, которая позволяет купить свое маленькое поместье...

- Оно у вас уже есть?

- Пока приобретена только земля, а усадьба - это уже тема следующей рекламы. (Смеется).

- Да, не так уж вы и последовательны. Вот и в работе: одно время говорили, что не любите играть отрицательных персонажей, а совсем недавно...

- Ну-ка, ну-ка, напомните мне, кого это я сыграл такого плохого?

- А как же кандидат в сенаторы в спектакле "Слухи" в "La' Театре"?

- Что вы, какой же он отрицательный? Просто человек, которому иногда страшно. Со всеми это бывает. "Слухи" - комедия положений, и ее прелесть в характерности персонажей. Зритель, который воспринимает "не более чем" то, что задано автором и режиссером, получает удовольствие. Да и для актеров эта постановка - просто праздник.

- И все-таки можно ли сказать, что с годами установки меняются и сейчас вы, к примеру, стали более терпимым?

- О нет, я никогда не был терпимым. Хотя, по-моему, человек не должен слишком гордиться своими достижениями. Все абсолютно фатально. Можно затрачивать колоссальное количество энергии для того, чтобы совершенствоваться, а в какой-то момент понять, что шанс тебе уже был даден, а ты его упустил.

- С вами такое случалось?

- Нет, я свои шансы не упускал. Но, может, когда-то и не соответствовал им на все сто процентов.

- Вы смогли бы стерпеть фингал от любимой женщины, как ваш герой в "Слухах"?

- Хе-хе, а вот этого я не знаю. Могу вам сказать, что никогда ничего такого не допущу, а пройдет время, и все будет не так, как мне сейчас кажется. И вдруг я стерплю. Правда, женщина вообще не должна драться, потому что ответ мужчины всегда неадекватен.

- А вы миритесь с недостатками вашей любимой?

- Иногда да, иногда - нет. Это зависит даже от состояния луны: в полнолуние происходят какие-то физико-химические процессы, которые не позволяют сдержаться именно сегодня... Все от ферментов зависит. Точно так же как и любовь - это ведь химия чистой воды! Хотя нам, романтикам, и непозволительно так говорить.

- Случалось ли совершать романтические поступки?

- Я о них не вспоминаю, не всегда знаю, насколько прав был в той или иной ситуации. Вот иногда набьешь человеку физиономию...

- Это романтично?

- Если в темноте к тебе бросается девушка, восклицая: он меня преследует! Спешишь помочь ей, а потом оказывается, что твоя жертва - ее муж, с которым она поссорилась, наставив ему рога... Ты считал себя рыцарем, спасающим женщину, а на самом деле оказался втянутым в провокацию.

- Вы не шутите, с вами и вправду происходило нечто подобное?

- Много раз! Я вообще воспитывался на романах Вальтера Скотта. Взахлеб читал их под одеялом, и очень хотел быть похожим на Квентина Дорварда. От этих книг мое отношение и к женскому полу, и к предательству.

- А что жене приходится терпеть от вас? Есть какие-то отрицательные черты, от которых хочется избавиться?

- Лень. Хотя в каких-то случаях она оправдана, я ведь много работаю. Скоро буду занят, кроме театра, одновременно в трех огромных кинопроектах. Подобные периоды у меня были, вспоминаю о них с содроганием. Поэтому сейчас имею право лениться.

- И как вы это делаете?

- Смотрю в потолок, читаю какие-то глупые книжки. Иногда, правда, попадаются умные. В свободное время занимаюсь иностранным языком, ведь мы с женой каждый год отдыхаем в англоязычных странах. И это самые счастливые периоды в моей жизни. Обычно они наступают в январе: я ужасно не люблю зиму и стараюсь ее "разбить". Едем либо в Таиланд, Индонезию, либо на Филлипины, Сейшелы. Обожаю океан, море, тропическую зелень. Тараканы, змеи и им подобные "гады" меня не пугают: в детстве у меня дома был террариум. А еще, учась в школьном возрасте в Москве в хоре Свешникова, я все время лазил через забор в зоопарк (находившийся рядом с нашим зданием): мне больше нравилось смотреть на животных, чем заниматься сольфеджио...

- У вас ведь и сейчас в квартире целый зверинец?

- Да: лягушки, очень хорошие экзотические рыбы (все почему-то хищные), две собаки, кошка.

- Представляю, что с таким "хозяйством" нелегко управляться. Кстати, у вас дома есть разделение труда на мужской и женский?

- Нет. Родители меня воспитали так, что я спокойно могу вымыть пол и посуду, сообразить что-нибудь на обед...

- Говорят, вы отлично готовите. В "Смаке" не участвовали?

- Было дело, и недавно меня опять туда звали.

- Одна из ваших грядущих работ - роль Нелькина в совместном с "La' Театром" проекте телевизионного художественного фильма по трилогии Сухово-Кобылина. Вполне ли вы доверяете режиссеру Вадиму Дубровицкому, ведь до этого он работал лишь на театральной сцене?

- Человек делает колоссальный скачок в своей творческой судьбе. У него потрясающая энергетика, и, я уверен, все будет хорошо.

- С какими режиссерами хотелось бы поработать?

- С порядочными! От которых в процессе съемок или репетиций не начинает мутить каждый день. Это касается и некоторых общепризнанных мастеров нашего искусства, которых вы прекрасно знаете. Вроде бы сделал человек когда-то много хороших спектаклей или фильмов, а сейчас ты понимаешь, что он и финансово, и по-человечески ведет себя с тобой непорядочно.

- Но ведь гении никогда не отличались ангельским характером?

- Талант тоже может быть на службе света или тьмы. Возьмите хотя бы Гете "Фауста". Там в форме аллегории описана вполне реальная жизненная ситуация. Не то, что к тебе приходит дядя с бородкой и соблазняет на вечную жизнь или успех, нет. Внутренний голос подстрекает: "Сделай так! Что ты там сомневаешься, микошонствуешь? Давай, вперед!". С этого начинается дорога к Мефистофелю.

- Есть кто-то из режиссеров, актеров, сыгравший большую роль в вашей творческой судьбе?

- Об этом трудно говорить. Сегодня он - кумир, а завтра сам себя развенчивает. Я люблю работы английского режиссера Кена Рассела. Там столько бесовщины и в то же время света... Могу в любой момент включить фильмы Кустурицы и смотреть их до конца, а потом начинать сначала...

-Вас никогда не спрашивают, кем вам приходится Василий Ливанов?

- Почти каждый день!

- Как вы к этому относитесь?

- Нормально... Конечно, популярность иногда "достает", но поставьте вопрос иначе: что больше раздражает, когда вас узнают или когда не узнают? Ответ очевиден.

- Это ведь Василий Борисович пригласил вас в конце восьмидесятых работать в Москву в свой театр "Детектив"?

- Да, и я ему очень за это благодарен.

- Сложно было, когда перебрались в столицу?

- Не то слово! Очень непросто складывались отношения с Ливановым по работе. Он меня воспринял как мальчика с улицы, хотя к тому времени я уже снялся в десятке фильмов в главных ролях, работал в кино с мастерами, а в Ростове-на Дону даже выпустил свой театральный курс. Каждый день в течение трех лет я приходил с заявлением об уходе. А потом наступил момент, когда он одним приказом уволил всех актеров. Мы пытались сопротивляться, продолжали играть спектакли, ведь они были живые... Одно дело, когда постановки умирают сами собой, это нормально, но если закрывают спектакль, на который идут люди, это страшно.

- А потом вы перешли в театр "Луны"...

- Первый звонок оттуда был в 1992 году, но у меня в тот момент полным ходом шли съемки. Когда меня пригласили в театр во второй раз, я посмотрел "Ночь нежна", и понял, что это "мое" место. В труппе не было людей, незнакомых мне: Стычкин, Виноградов, Смирнитский - с ними со всеми я когда-то снимался. Но сегодня их в театре "Луны" уже нет: они играют в "La' Театре"!

- Вы фаталист?

- Нет. Но объяснить, почему у меня около 40 фильмов на киностудии "Мосфильм", а на киностудии "Горького" только одна маленькая роль, я не могу...

- Вы себя комфортнее чувствуете на театральной сцене или на съемочной площадке?

- Мне хорошо и там, и там. А вообще все зависит от творческой атмосферы, которую всегда трепетно хранишь, как свечу в ладошке. Важны отношения с партнерами - они должны быть если не дружескими, то приятельскими. Творчества без радости - не бывает.

- Сейчас вы себя чувствуете "стопроцентным" москвичом?

- Да. Ведь в первый раз в столицу я приехал еще в 1961 году. В 8 лет пел во Дворце съездов "Родина слышит, Родина знает". Два года учился в хоре Свешникова, потом родители забрали меня обратно в Киев по состоянию здоровья. Представляете, что означает для маленького ребенка жить в интернате? Маме с папой меня редко удавалось в столице навещать.

- Домой не просились?

- Нет: сам себе удивляюсь. С 1979 года я несколько лет по полгода жил в общежитии Мосфильма. Так что когда приехал в столицу насовсем, процесса адаптации у меня не было. Но до сих пор, в тот момент, когда гуляю с собакой и вижу собственные окна, меня потрясает, что "все это произошло со мной". Я живу в городе, который был для меня вершиной, сказкой, езжу в хорошем автомобиле, прилично зарабатываю...

- У вас есть в Москве любимые места?

- Мне нравится юго-запад: Мосфильмовская, Университет, Воробьевы горы. И Ясенево, конечно, я ведь там живу. Это очень зеленый район, он чем-то напоминает картинки семидесятых годов на тему "город будущего": большие дома, светлые проспекты+

- Ваш сын Андрей играл в "Норд-Осте". Он не собирается идти по отцовским стопам?

- Да, хочет стать актером. Хотя я за него волнуюсь, потому что о последствиях своего решения он не задумывается: уж слишком удачные судьбы у него перед глазами. А ведь я сам принадлежу к пяти процентам людей от всего нашего актерского цеха, которые чувствуют себя комфортно в этой профессии. 95 процентов бедствуют.

- Вы как-то жаловались, что сын не в вас, не спортивный. А в чем он на вас похож?

- В зеркале. Ну, может быть еще в том, что двойки получает: я тоже до какого-то момента плохо учился в школе. А потом все изменилось, и в институте я даже получил нагрудный знак ЦК ВЛКСМ за отличную учебу, он у меня до сих пор хранится.

- У вас все так удачно в судьбе сложилось. Поделитесь секретом успеха?