МЯСОРУБКА С БУДИЛЬНИКОМ
Россия по которому разу учится смеяться

Материал Александра Щуплова
"Российская газета"

   Со смехом в стране напряженка: только мы научились смеяться, как нас сразу разучились смешить. Наши сатирики с похоронным видом людей, потерявших за последние пятнадцать минут всех родственников, в как бы сатирических телепередачах пытаются рассказывать как бы замогильным голосом как бы веселые истории. Публика как бы смеется. Консенсус как бы достигается. Ночью приходит недоумение: над чем смеялись?..
   "Дура, это любовь!" - только в молодости можно уложить эту фразу в 30 слов. Мистическая комедия того же названия драматурга Исаака Фридберга и режиссера Вадима Дубровицкого уложилась в двухчасовое многословное действо. Пьеса призвана восполнить дефицит смеха в отечестве. Три безусловных звезды - Людмила Чурсина, Ольга Волкова и Игорь Бочкин - разыгрывают симбиоз комедии (мелодрамы, детектива, мистики, фарса - нужное подчеркнуть!). Синтетическое (читай - пограничное!) существо жанра с прорывами в цирковой скетч ставит перед актерами неожиданные задачи. Остроумец заметил: все женщины одинаковые, но некоторые из них - одинаковее. Героини пьесы из последних. Это две пенсионерки Соба (Л. Чурсина) и Коша (О. Волкова) - подруги с детства, которые давно стали тенью друг друга. Они синхронно смотрятся в зеркало, синхронно пудрятся, синхронно надевают плащи, синхронно наливают водочку и пьют... Они синхронно - вместе - посещают раз в год кладбище, где похоронен муж одной из них Дмитрий Иванович. Неутешная вдова (Л. Чурсина) вот уже девять лет пытается узнать, кто за день до ее визита на кладбище приносит на могилу ее мужа цветы. Решение детективной задачи идет на уровне самодостаточного женского интеллекта и оскорбленного супружеского самолюбия: сколько-таки было любовниц у покойного - либо одна, и именно она приносит на могилу шесть цветов, либо - шесть приносят по одному цветку? Домашние пост-кладбищенские поминки, сопровождаемые выяснением отношений, прерываются вторжением в дом (догадываетесь кого? Правильно!) террориста (И. Бочкин). Террорист носит собачье имя из "Золотого ключика" Артамон, своих жертв он собирается взорвать с помощью мясорубки, снабженной гранатой и будильником. Требования террориста Артамона всеми своими острыми углами вписывается в менталитет влюбленного русского мужика: от него ушла к любовнику жена и он требует, чтобы она вернулась... Искал подругу - нашел собственное ребро. Вовлеченный в круговорот спорадического интеллектуально-кухонного выяснения отношений между нашими героинями, Артамон вдруг из требующего утешения мужика сам превращается в утешителя - весьма неожиданную для него роль...
   Пьеса предоставила возможность Л. Чурсиной попробовать себя в комическом амплуа. Ее героиня - возвышенна и претенциозна, советская аристократка с радиусом действия жалкого высокомерия, распространяющимся на площадь ЖЭКа. Она из тех женщин, у кого день рождения - раз в шесть лет! Впрочем, развитый социализм с его искривлениями линии партии внес в ее лексикон погрешности - в экстремальных ситуациях она может срезать истеричного террориста с мясорубкой фразой на безукоризненной лагерной фене! Ее товарка, которую играет Волкова, - ходячая буффонада, взрывоопасный элемент общества, вечный оппонент подруги, "Чарли Чаплин в юбке", исповедующая правило: у женщины есть несколько тайн - возраст, любовь, вес... И еще: Бог отпустил женщине добродетели на двоих. Знойное танго героинь с положенной пробежкой и заламыванием рук - кульминационное нарушение смехового баланса...
   Можно предъявлять претензии к драматургическому материалу - уровня среднестатистического отечественного смехотворчества, вроде: "Нас учили ложиться на амбразуру, а не в постель" или "Мини-юбки - не одежда, это дальнобойная артиллерия". Можно скептически хмыкать при диалогах, словно бы заимствованных из репертуара перестроечной Клары Новиковой: "- У него была любовница! - Ничего удивительного: после ХХ съезда КПСС многие начинали новую жизнь!" Не они делают погоду в спектакле со смехотворными ситуациями, улучшающими кислотно-щелочной баланс во рту. Что добавляет эта комедия к нашему опыту? Во-первых, когда искусство дышит на ладан, оно не всегда нуждается в батюшке. И еще: мы живем в удивительной стране, где светлое будущее и светлое прошлое может освещать одна лампочка Ильича; где, если наступит мода - жениться на умных, не знают, куда дева красивых - нога от горла; где все уяснили правило: для счастливого брака, как минимум, нужно два человека - девушка и ее мать; где круглая фуражка почему-то иногда делает голову квадратной; где фотографируясь в музее с Венерой Милосской, не забывают написать на карточке: "Я слева - в кепочке!"; где чтобы повернуть направо, надо скомандовать: "Левое плечо, вперед!" А что еще нужно для счастья? Ведь говорят же: наше счастье - жить в России, а несчастье - иметь такое счастье!