Когда мне исполнилось 16 лет, мы с одноклассниками и товарищами по двору решили поехать из Астрахани, где мы жили, в Москву. Денег у нас, естественно, не было. И мы не додумались ни до чего более мудрого, чем отнести книжки в букинистический магазин. Вырученной суммы на билеты не хватало. Тогда мы пошли в донорский центр, сдали кровь. И смогли купить 3 билета в плацкартный вагон... На четверых. То есть кто-то должен был ехать «зайцем». Выбор пал на меня. Я вошел в поезд в качестве провожающего, а после объявления с просьбой к провожающим покинуть вагоны забрался на третью – багажную полку. Как только поезд отошел от перрона, мы решили, что дело сделано, потому что билеты у всех уже проверили, и дальше «зайцу» остается лишь смешаться с толпой. Но проводница каким-то образом отметила нашу компанию, часто подходила и пыталась понять, сколько нас едет и сколько у нас билетов. Мы отвечали, что нас трое и у нас три билета. Она говорила: «Но я же видела здесь еще кого-то!». И понятно: мы все время менялись местами – кто-то прятался, кто-то выходил… В общем, она никак не могла поймать нас на месте преступления. Самое удивительное, что таким образом мы доехали аж до города Мичуринска. В Мичуринске проводница взяла меня за руку, отвела к себе в купе и сказала: «Я знаю, что ты едешь без билета. Главное, не попадись на глаза ревизорам. Я предупрежу, когда они появятся, а ты прячься в соседнем вагоне, пока не позову обратно». Так и получилось. Потом ревизоры стали переходить в следующий вагон, проводница вытолкала меня в тамбур. Я долго стоял один в тамбуре. Никто не стучал, не звал. Я боялся вернуться в вагон. Люди выходили курить, смотрели на меня с удивлением, уходили. Я переступал с ноги на ногу, прислонялся к стеночке… Так прошла ночь. А утром мы прибыли в Москву. Это был мой первый опыт безбилетного проезда. Когда я стал взрослым, нас пригласили со спектаклем «Завтра суд» по роману Достоевского «Братья Карамазовы» в Севастополь на фестиваль «Херсонесские игры». Со мной собиралась поехать моя старшая дочь Агриппина. Лето. Ей хотелось и на фестиваль, и на море. Но ее не отпустили с репетиций. Билет пришлось сдать. Буквально за пару часов до отправления поезда, Агриппина вдруг позвонила и сказала, что в театре кто-то заболел и репетиции отменили. А билета-то уже нет… Она расстроилась. И я, чтобы ее утешить, сказал: «Приходи, билет мы достанем»... Конечно же, купить билет не удалось. Я отдал Гране свой – они еще не были именными. Она поехала легально, а я, скрючившись, залез в багажный ящик над входом в купе. Вспомнил детский опыт. И подумал, что сейчас уже, будучи в звании – тогда я был Заслуженным артистом России – выкинуть такой фортиль даже как-то пикантно. Компания ехала разношерстная, веселая. Самым веселым был Валера Еременко, который периодически стучал в нашу дверь с криком: «А где тут «зайцы»? А нет ли их в этом купе?» Поезд тронулся, меня стали звать: «Папа, уже слезайте!» Но я километров триста проехал под потолком. Потом мы долго ходили из вагона в вагон, общаясь с другими актерами, ехавшими на фестиваль. В общем, меня так до Севастополя и не «вычислили». Спали мы с Валерой Саркисовым вдвоем на полке. А Граня путешествовала, что называется, с комфортом. Я приношу свои искренние сожаления и прошу прощения у МПС… Но пусть мои проступки будут списаны в первом случае на легкомысленный 16-летний возраст, а во втором – на то, что папа принес жертву ради своей дочери. Я отношусь с большим уважением к компании «Российские железные дороги», поскольку долгое время дружу с командой «Локомотив» - ее футбольным флагманом. И надеюсь компенсировать этой дружбой свои прошлые противоправные выходки.

Желаю всем пассажирам комфорта, уюта и в дальнем пути, и в коротком! Хочу, чтобы сотрудники железной дороги всегда встречали нас улыбками, а мы чувствовали бы себя не только потребителями, но и их добрыми попутчиками, умея скрасить своей признательностью их нелегкий труд!