ЗАКАЗ БИЛЕТОВ ON-LINE

А при заказе билетов по телефонам (499)755-51-08, (499)261-69-89, (499)267-34-71
для Вас скидка - 5% от стоимости билета!!!
Просто позвоните и скажите, что видели это объявление!

СЕРГЕЙ ВИНОГРАДОВ: «Одиночество – это не катастрофа»

Материал опубликован на сайте журнала "Ах..."         

    Если бы в самый последний момент на вашем пальто не отскочила пуговица, то вы бы не пропустили автобус, дефилирующий лишь раз в двадцать минут, а значит, успели бы в сбербанк до перерыва на обед. Но зато у закрытых дверей того злосчастного банка вы бы никогда не встретили так похожего на вас, грустно посматривающего на часы человека, крутящего на своем плаще вот-вот готовую оторваться пуговицу, и не разговорились бы с ним. А он бы потом оказался одним из главных людей в вашей жизни. Актер и режиссер Сергей Виноградов абсолютно уверен, что все наши встречи не просто не случайны, а чуть ли не математически выверены, а посему – фатальны.

- Вы верите в предопределенность встреч?

- Да, я часто думаю об этом на примере нашего знакомства со Светой Хоркиной. Оно произошло в 1996 году после ее первой Олимпиады в Атланте, где она взяла золотую медаль. Я сразу ею заинтересовался, еще по телевизору. Потом была ее съемка в «Плейбое» - одна из самых лучших. Тут уж я был окончательно покорен, поняв, что девушка кинична, артистична и, безусловно, талантлива. Так началась моя «охота за Золушкой». Я приехал на спортбазу на озеро Круглое и нашел там заспанную после двух тренировок девочку-цыпленка, которая даже не очень поняла, что ей предлагают главную роль в драматическом спектакле, и уж тем более не поверила, что для этого ее будут ждать пять лет. А я в постановке о самой необычной любви ХХ века видел только Свету, ведь мне нужна была не актриса, а человек с другой планеты. Пять лет я ей звонил, иногда приезжал, смотрел, как она взрослеет, приобретая дивные женские черты - абсолютно те, что мне были необходимы. Я уверен, что в нашем пересечении был некий перст судьбы.

- Хоркина, Хоркина… Журналисты вас, наверное, уже поженили?

- Конечно, желтая пресса начала писать: мол, у них роман, именно поэтому у гимнастки Хоркиной главная роль в драматической постановке. Пусть болтают - для театра это нормальная ситуация.

- Кто-то из великих сказал, что наша жизнь - всего лишь череда встреч и расставаний…

- Я лучше процитирую Набокова: «Вся моя жизнь - это сплошное расставание с людьми и предметами, которые не обращают никакого внимания на мой последний прощальный привет». Это как раз тем и интересно, что Набоков в большей степени говорит о расставаниях, нежели о встречах. И я с ним согласен, потому что даже если человек покидает поле твоего зрения, он все равно остается в памяти и душе, а значит, расставание и прощание может быть бесконечным. Причем количество встреч значения не имеет. Важнее качество. Иногда одной встречи бывает достаточно, чтобы помнить об этом всю жизнь. И в этом смысле я очень набоковский человек.

- А вы умеете красиво расставаться?

- Нет, потому что мне всегда становится стыдно перед человеком, с которым я расстаюсь. Ну не умею я рубить хвост одним ударом топора - только мелкими зарубками, что невыносимо больно для обоих. Но ничего не могу с собой поделать. Одно время даже писал сценарий под названием «Школа ухода», чтобы лучше разобраться в этой проблеме. Ведь кто-то же ухитряется делать это легко и красиво!

- Кто, по-вашему, более достоин жалости — мужчины или женщины?

- Тут все просто - женщины, потому что они очень любят, когда их жалеют. Внимание, участие, поглаживание по головке довольно быстро меняет их настроение в лучшую сторону. Кстати, на голове у женщин расположено значительное количество эрогенных точек, чем умело пользуются наблюдательные мужчины, когда им надо повернуть ситуацию в свою пользу. (Смеется.) А еще женщину стоит пожалеть, потому что она несвободна. Как бы она ни пыжилась, как бы ни разглагольствовала о собственной самодостаточности, все равно несвободна по одной простой причине: она боится чувствовать себя женщиной, особенно в нашей стране. Мне кажется, если женщины смогут полностью победить страх, то они будут получать несравнимо больше удовольствия от жизни.

- Но ведь женщины тоже любят мужчин жалеть…

- И такое бывает. У мужчин это называется «давить на жалость». И иногда проходит – женщина-то более сердобольна. Она рассуждает так: “Возьму алкоголика, хулигана, бандита и сделаю из него человека”. В половине случаев ей это удается, но потом, как правило, она эту «Элизу Дулитл наоборот» бросает. Миссия выполнима и закончена, уже можно браться за кого-то следующего.

- Одни тратят на поиски своей второй половины чуть ли не всю жизнь, другие, боясь опоздать, довольствуются малым…

- Выбирая близкого человека, мы мечтаем найти именно того, о ком читали в книжках, - свою половину. И где она встретится, вычислить не может никто, потому что это не связано ни с определенными внешними данными, ни с общим кругом общения. Но я не думаю, что долгий поиск - это плохо. Пускай уж будет так, чем бросание к первому встречному - абы поскорее, лишь бы не быть одному. Да и вообще я не считаю, что одиночество - главная проблема в нашем мире. Если человек знает себе цену и живет интересной внутренней жизнью, обычно одиночество легко переносимо. Во всяком случае, катастрофой не становится.

- А, может, тут еще проблема мегаполиса: бегая в толпе, люди не в состоянии встретиться, сфокусировать взгляд друг на друге?

- Но тогда можно было бы предположить, что где-нибудь в Смоленске или Иванове, где темп жизни несомненно ниже, одиноких людей гораздо меньше. На самом деле такой статистики нет. Здесь дело в чем-то другом. Но я не социолог, и меня этот факт больше интересует как обычного человека. Помню, лет двенадцать назад я был в Германии, где мы смотрели спектакль «Медея», собранный из разных вариантов пьес, разных авторов, разных эпох. Сюжет один - сильная женщина и совершенно безвольные мужчины. Постановка имела оглушительный успех, и я пытался узнать: а что, в Германии это действительно проблема, обмельчали мужики? Я спрашивал об этом у самих немцев, и большинство, как ни странно, ответили «да». Женщины не хотят мужчин, а мужчины боятся женщин: женщина сильна, самостоятельна, а мужчина вял, неподвижен, аморфен. Кстати, за несколько дней в Берлине я не встретил ни одной женщины в юбке, только в брюках. Меня это потрясло - по-моему, какой-то перекос в этом есть. Хорошо, что Москва в этом смысле более эротичный город. (Смеется.)

- Вы попадали в ситуацию, когда своим поведением женщина доводила вас до бешенства?

- Да, конечно. Женщины иногда входят в штопор, вывести из которого их невозможно ничем. А поскольку я не умею женщин бить (считается, что это очень помогает - дать пощечину или облить холодной водой), я сам начинаю заводиться. К счастью, это происходит нечасто, но люди наблюдавшие говорят, что картина впечатляет. Я долго-долго коплю, но, когда взрываюсь, последствия могут быть непредсказуемыми. Поэтому предпочитаю перетерпеть и дать возможность выплеснуться женщине. Опыт показывает, что это единственно верный способ, чтобы… не убить оппонентку. К тому же с возрастом я просто стал лучше понимать женскую природу. Очень примитивно сводить перепады женского настроения к ПМС. Кроме ПМС это может быть все, что угодно: давка в метро, неприятности на работе, ссора с подругой или просто плохое настроение - любое способно капитально выбить женщину из колеи.

- Что вас может быстро разочаровать в женщине?

- Моментально разочаровать меня может только банальность. Я очень страдаю от предсказуемости. Но лекарство против банальности пока не нашел, поэтому приходится расставаться, и это очень сильно на меня давит.

- Как вам кажется, поздняя любовь - это всегда боль?

- Нет, не обязательно. Натолкнувшись на уникальный случай знакомства 84-летнего писателя-звезды Генри Миллера и 27-летней актрисы Бренды Венус, я многое переосмыслил. За пять лет они написали друг другу около четырех тысяч писем, наполненных удивительной энергией, восторгом, эротизмом и страстью. Поистине это самая интересная любовная переписка ХХ века. Миллер, имевший до этого славу сексуального революционера и хулигана, всегда рассматривавший женщину как спортивный снаряд для самосовершенствования, вдруг осознал, что, оказывается, весь смысл жизни в женщине, которую любишь. В восемьдесят четыре года, уже на излете, человек наконец постиг любовь. И в каком возрасте это произошло – не важно. Мне кажется, что Миллеру еще повезло, потому что многие люди так и уходят в неведении.

- А вы ни на секунду не подозревали Бренду в корысти?

- Я не хочу в это верить. Скоро Бренда приедет к нам на премьеру спектакля, который я поставил о них двоих, и я у нее спрошу. Этот вопрос интересовал многих людей, читавших их переписку. Кто-то открыто упрекал ее в имитации чувств ради использования имени великого Миллера для собственной карьеры. Да, женщина способна дивно играть в жизни, выдавая свое поведение за любовь, но то, что между ними почувствовал я, - абсолютно искренняя история.

- За что вам бывало перед женщинами стыдно?

- За то, что я уходил от них и почти всегда делал это первым. Хотя я оправдывал себя тем, что никогда ничего не обещал, не клялся, что между нами все навечно. Но если женщина вступает с тобой в какие-то отношения, она все равно рассчитывает на нечто большее, чем просто на случайную встречу. Женщину надо носить на руках, холить и лелеять, ее надо лепить, уделять ей очень много времени - короче, женщиной надо заниматься. Если ты этого не делаешь, то разочаровываешь ее, а если делаешь – то когда же просто жить?!

Герой Бориса Виана, моего любимого писателя, говорит: «Когда женщина влюбляется, для нее перестанет существовать весь мир, для нее есть только ты, и больше ничего не надо. А ведь существует много других вещей: можно лежать на траве и смотреть на небо, можно ковырять в носу, а можно идти по улице и напевать песенку». Это действительно так: женщина сосредотачивается на любимом, а мужчина продолжает все видеть вокруг как и раньше. В этом и есть глобальная разница между любовью мужчины и женщины. И, видимо, все мужчины из-за этого перед женщинами виноваты. (Смеется.)

- Какое из свиданий в вашей жизни закончилось самым комическим образом?

- (Смеется.) Студентом я довольно долго встречался с однокурсницей, но все было как-то ни шатко ни валко. И вдруг мне начала звонить и признаваться в любви совсем другая девушка, с незнакомым, нежным голосом. Она говорила, что следит за мной долгие годы и все не решается открыться. Но теперь наконец готова увидеться со мной и просто умрет, если этого не случится. Я был не просто очарован, а буквально потрясен. Мы договорились встретиться у метро. Я пришел пораньше, нервно прохаживался и все гадал: ну кто же, кто же это?! Вдруг меня тронули за плечо – это была та самая однокурсница, с которой я встречался. Это она, коварно подговорив подругу, затеяла проверку – склонен ли я увлечься первой попавшейся, прямо по телефонам. Презрительно улыбнувшись, она сказала «Пока!» и гордо удалилась. А я, оставшись с носом, стоял и чувствовал себя полным идиотом. Прав был Шекспир, припечатав: «О, женщины, вам имя – вероломство!»

- А вашу легендарную поклонницу, которая после каждого спектакля оставляла на капоте вашей машины розы, все-таки удалось разоблачить?

- Нет. Там были не только розы, но и пылкие записки. И мало того, каждый раз она еще и очень грамотно разбирала спектакль, давая критическую оценку моей игре. Я пытался ее вычислить, прибегая к помощи вахтеров театра и своих друзей, но тщетно. Это продолжалось более двух лет, а потом таинственная незнакомка исчезла. Даже жаль…

- Ну, эта история из разряда красивых, даже романтических. А ведь встречаются почитательницы актеров совсем иного рода?

- Сталкивался. В 1993 году с театром Виктюка мы были на гастролях в Питере. Как-то после спектакля я уже спал в гостинице “Октябрьская”. И вдруг в коридоре какие-то крики, стук в дверь. Прислушался: незнакомая женщина доказывает дежурной по этажу, что, мол, она моя жена, только что приехала из Москвы. Из любопытства я приоткрыл дверь, она тут же кинулась мне на шею, потом прошла в номер и села в кресло. «Я была у вас сегодня на спектакле, давайте пообщаемся…» Минут сорок мы о чем-то беседовали. Вежливо, но довольно настойчиво она посматривала в сторону постели, намекая, что не плохо бы нам завтра вкусно позавтракать вместе... Но я был непоколебим. Вскоре она ушла, весьма довольная, - ведь, как я понял, она поспорила, что какое-то время проведет в моем номере. Через много лет на гастролях в Германии я получил на поклонах букет с открыткой: «Извините, пожалуйста, за мое вторжение к вам в 1993 году. Будете в Германии – звоните». (Смеется.) Так через девять лет круг замкнулся.

- Правда, что в одной из стран ученики-актеры встречали вас, скандируя: «Секс-инструктор, секс-инструктор!»

- Это было пять лет назад, когда я, как хореограф, работал над одним мюзиклом. Парадокс состоял в том, что американскую пьесу про французскую жизнь под названием «Канкан» в Финляндии, но в национальном шведском театре ставила почему-то русская группа. Эх, и трудная это была работа! Актерами были горячие финские девки и парни (всем за сорок), и объяснить им, что такое свободная, страстная, ослепительная парижская жизнь конца ХIХ века, никак не удавалось. А нужно было сделать аж шесть канканов, причем ни один не должен был напоминать другой. Я выходил из положения разными путями, и апофеозом стал канкан ртом, когда дюжина танцовщиц, выбежав на край авансцены, садились в яркий, узкий луч света и в течение сорока секунд синхронно двигали только губами и языком. Это было на грани фола - бесконечно эротично и в то же время очень смешно. После успешной премьеры актрисы подарили мне майку с яркой надписью по-английски: «Инструктор секс-школы».

- Если женщина красива, но не очень умна, общение с ней вам доставит удовольствие?

- Огромное. (Смеется.) Правда, правда! Мне интересен в женщине не ум, а из каких клеточек она сложена, как она существует, меня занимает ее запах, ее взгляд, ее парадоксы, непредсказуемость и спонтанность, ее грация... Ум не имеет к этому никакого отношения.

- То есть вас женская глупость раздражать не может?

- Никогда, если ты сам не дурак. От женской глупости можно получать только удовольствие!