ОЛЬГА ВОЛКОВА: «МНЕ НРАВИТСЯ ОТКРЫВАТЬ ЛЮДЕЙ»

Материал Натальи Дорошевой
журнал "Деньги и благотворительность"
февраль 2004 г.

Народная артистка России Ольга Волкова не боится быть смешной. Она эмоциональна, она деятельна, она очаровывает. Эльдар Рязанов, у которого она сыграла в шести фильмах (среди них «Небеса обетованные», «Забытая мелодия для флейты», «Вокзал для двоих») назвал ее «любимой женщиной». Часто ее роли – это странные, чудаковатые женщины, эмоциональные и эксцентричные. Но даже если она играет Бабу-ягу, то получает приз зрительских симпатий как самая сексуальная Баба-яга. За эту же роль, кстати, в 2003 году ей вручили премию «Золотой орел» – за роль второго плана в фильме «Сказ про Федота-Стрельца».
С Ольгой Владимировной нам удалось о многом поговорить. О том, как это здорово – артистизм в жизни, а не только на сцене. О том, что радость – открывать людей. Что неправда, будто талантливое пробьется сквозь асфальт – талантливое важно вовремя поддержать…

– Ольга Владимировна, вы большую часть жизни прожили в Питере, будучи более 20 лет актрисой Большого драматического театра, а до этого Ленинградского ТЮЗа и Театра комедии. В середине же 90-х вы переехали в Москву, оставив все там. Как вы решились на этот шаг?

– Я решилась на это только потому, что давно посягала на Москву – 30 лет зрело это решение. Мы живем в довольно трудной стране. Те, кто занимается культурой, наукой, искусством, часто не имеют материальной поддержки, чтобы осуществить самые элементарные вещи. Люди, не приспособленные вертеться, проталкиваться, живут в нищете. Зарплата театрального актера равна зарплате дворника, на нее не просуществовать семье. Мне хотелось работать в Москве давно, но это было невозможно: приобрести квартиру здесь было не по карману, даже продав все там. Так как мой сын тогда учился на втором курсе московского ГИТИСа, то надо было думать о его завтрашнем дне. И я приняла решение: сдала квартиру в Питере, сняла в Москве, и получила предложение от антрепризы, что очень помогло выжить. С тех пор я работаю только в антрепризах, в последнее время – в La' Театре Вадима Дубровицкого.

– Интересно ли работать в антрепризе после стольких лет службы в государственных театрах?

– У меня действительно большой опыт работы – я начала работать в 16 лет. И я мечтала об антрепризе еще тогда, когда ее не было как таковой. Антреприза привлекает тем, что есть право выбора. В государственном театре есть план театра и творческая дисциплина. В труппе 100 человек, и каждый должен попасть хотя бы раз в год на площадку. И если тебе дали роль, то ты не можешь обсуждать: нравится она тебе или нет. Это нонсенс, когда актер отказывается от роли. Здесь же, прочитав пьесу, я даю согласие или не соглашаюсь. И я не иду туда, где по каким-то соображениям мне будет дискомфортно.

– А по творческой атмосфере эти театры отличаются?

– Отличаются, как ни странно, тем, что антреприза – это стрессовая ситуация, когда за 42 репетиционных дня (а в гостеатре могут репетировать и по два года) нужно «воткнуться в рисунок», выучить текст. Это всегда новые партнеры, которые учат концентрироваться. Ты все время в форме. Тебя окружают представители разных школ, разных мировоззрений. В гостеатре партнеры знают тебя как облупленную. В БДТ у меня были роли, которые я играла по 18 или 12 лет. А здесь, как показывает опыт, спектакль снимают, как только заканчивается интерес к нему.
   Вообще театр сейчас находится в сложном положении. Опасный момент: вымывается определенный культурный слой, уходит старая режиссура, а молодая только накапливается, только формирует свои потенциалы. В ноябре ушел из жизни Николай Николаевич Волков – великий артист, педагог и режиссер. Он был фантастическим актером, как инопланетянин!.. У Николая Николаевича осталось трое детей, все студенты. Они учатся в творческих вузах, и это потрясающе талантливые ребята, это наш генофонд! Как им прожить на стипендию 300 рублей и зарплату мамы, равную зарплате учительницы? Сниматься в кино они не могут, подрабатывать не могут, потому что творческие вузы – это с 9 утра до часу ночи без перерыва. Они нуждаются в материальной поддержке.
   Поэтому я искренне желаю успехов вашему журналу и всем меценатам, которые помогают талантливым людям, особенно детям, вставать на ноги. Для меня тезис, что талантливое пробьется сквозь асфальт, сомнителен. Мне в свое время очень помогала мама – она брала на себя быт. Я помогаю сыну, которому 29 лет, и буду помогать, пока он не найдет опору.
   Всегда были Саввы Морозовы, которые помогали состояться талантливым людям. И я верю, что они есть и сейчас.

– Спасибо! Кстати, о сыне… Иван Волков – молодой замечательный актер, который играет как в драматическом театре, так и в клоунском – у Вячеслава Полунина. А еще я с удивлением узнала, что музыку к антрепризному спектаклю «Дура, это любовь!», в котором играете вы, написал тоже он. Как вы вообще относитесь к творчеству сына?

– С большим уважением и верой в его будущее. В «Снежном шоу» у Полунина он играет и Желтого, и Зеленого, кроме того, что второй акт начинается с его музыки. Ваня пишет очень театральную музыку, а сейчас написал музыку к кино. У него есть музыкальное образование, я мечтала, чтобы он стал музыкантом, но он захотел стать актером. Сейчас он играет в «Трех сестрах» в «Современнике» – так же талантливо, инопланетно, как играл бы его отец Николай Волков.
   Ване сейчас трудно, потому что он с группой однокурсников занялся нетрадиционным театром. Вместе с режиссером и актером Николаем Рощиным они поставили спектакль – сочинили притчу «Пчеловоды» по персонажам Питера Брейгеля и «Корабля дураков» Иеронима Босха. Это потрясающе красиво по живописи, по декорациям. Это театр новой формы, он практически без текста. Этот спектакль можно увидеть в Центре Мейерхольда, где их пригрел Валерий Фокин.
   Это они же поставили в 2001 году спектакль «Король-Олень», который шел в Российском Академическом Молодежном театре и имел ошеломляющий успех. Потом из-за разногласий с руководством театра спектакль сняли с репертуара. И ребята собираются его сейчас восстанавливать.
   Все, что возможно, я вкладываю в них, потому что актерская профессия не кормит, особенно когда занимаешься завтрашним днем театра, лабораторией. Они были несколько раз в Париже со спектаклем «Пчеловоды», и Катрин Денев сказала, что надо всех из «Комеди Франсез» выгнать, а этих ребят взять туда.

– Ольга Владимировна, в конце года принято подводить итоги. Какие открытия были у вас в минувшем году? Что вас удивило?

– Впервые в жизни сбылось мое желание быть педагогом. Меня пригласили принять участие в работе над кинофильмом «Дура». Этот фильм снимался по очень интересному сценарию замечательной и талантливой актрисы Натальи Назаровой. Сценарий очень трогательный, смешной. Это история двух сестер-близнецов, одна из которых актриса, а другая неадекватная, дурочка. Я была в качестве педагога, хотя сыграла в фильме маленькую роль.
Эта была та работа, которая мне безумно интересна, потому что мои попытки заниматься педагогикой давнишние, страстные. Но мне приходилось работать только с абитуриентами, которым иногда удавалось помочь, но не более. Для своей школы нет базы.

– А вы хотели бы создать свою школу?

– Мечтаю об этом.

– А преподавать в театральном вузе не пробовали?

– Ни в коем случае. Меня звали. Но это несовершенная система: ни в приеме студентов, где отбрасываются очень талантливые люди, ни в самом обучении, которое не оправдывает себя. Студенты измучены количеством лекций, они сдают дикое количество рефератов. И совсем мало занимаются движением, речью, танцем, языками и прочими важными для профессии вещами.
   Вот еще большое потрясение для меня – это Школа сотрудничества на Таганке, в которую ходит сейчас моя внучка Яна. Это обыкновенная одиннадцатилетка, но там так подобраны педагоги, и атмосфера совершенно удивительная. Там директор играет с учениками в волейбол, организует всевозможные капустники, праздники, походы и вечера песен. И я слышала, как один ученик говорил: я не могу не выучить физику, потому что мы вчера играли с директором в волейбол.
   Я видела школы, в которых учатся дети именитых людей, и там тоже есть демократизм, но он скорее на уровне заискивания. Тут ни черта подобного: стружку снимают по полной программе. Они знают историю искусства в седьмом классе так, что будучи вывезенными в Эрмитаж на экскурсию, иногда поправляют экскурсовода. И в то же время дети нормальные – и пивко попивают, и влюбляются, и делают все, что положено делать в их возрасте. Но им интересно учиться! И я вижу, что каждое 1 сентября в эту школу приходят те, кто окончил ее три-четыре года назад – они стоят с зареванными лицами.
   Это школа, где у детей воспитывается артистизм, где все время инспирируется творческое начало – чтобы они начинали писать стихи, что-нибудь сочинять. И это не актерская школа, у них со старших классов идет уклон в технические дисциплины! И это очень важно в жизни. Я считаю, что артистизм – это дар не только актерский, это необходимое качество в любой профессии, которое позволяет другим людям жить счастливо с человеком, у которого это есть. Это люди раскованные, которые знают, как придумать, чтобы поздравить, как рассказать что-то интересное, как по случаю стихи написать. Это дар от Бога. И там он вынимается из детей. Поэтому там нет табели о рангах, там дружат первоклассники с десятиклассниками. Школа – как дом, как улей. И меня это потрясает. Я счастлива, что моя Янка четвертый год там учится. Она совершенно изменилась. Она невероятно актерски одарена, но даже если она не будет актрисой, то этот дар ей пригодится.

– Если бы так сложилось, что вы бы не стали актрисой, то кем бы вы стали?

– Журналисткой. Потому что мне хотелось бы дарить людям людей. Вот вы спрашивали, что такого интересного было за год, у меня тоже есть такая традиция подводить итоги… Самое интересное – это были люди. Мне нравится открывать людей. Потому что в любом – в ребенке, шофере такси, водопроводчике - есть талант. И когда открываешь это, то такое потрясение испытываешь! И когда это открываешь, то немедленно хочется об этом рассказать. И мой профессиональный пафос состоял бы в том, чтобы люди, особенно в Москве, перестали ныть, говорить о том, что все ужасно, что люди стали ужасные, что наркоманы кругом, и просто конец света. Неправда.
…Я по характеру своему совершенно не актриса! Меня интересуют книжки, меня интересует письменный стол – пописать, посочинять. Меня интересует педагогика. Мне приятно, когда роль получилась, но во мне нет жажды самоутверждения. Я лишена той доли честолюбия, которая позволяет, как удаву, наесться этим и жить довольным до нового успеха. У меня этого нет. У меня много интересов кроме театра. Может быть, я была бы талантливым врачом… я бы так общалась с пациентами, что они были бы счастливы. Мой артистизм – природный дар – помог бы в другом качестве.

– Но все-таки здорово, что Ольга Волкова – это актриса!

– Может быть. Иначе, как сказано в моем гороскопе, меня бы разорвала энергия. Это тоже свойство профессии – избыток энергии. И ты заболеваешь, если делаешь остановку. Я работала пять месяцев по 12 часов в день, а до этого три года не отдыхала. Но если я остановлюсь, то расползусь в никуда.

Ольгу Волкову можно увидеть в спектаклях La’ Театра «Дура, это любовь», «Слухи», которые идут в Москве на сцене ЦДКЖ.